Шульц Эдуард Эдуардович – кандидат исторических наук, доцент кафедры коммуникационных технологий, доцент кафедры истории России
г. Москва
Eduard E. Shults – PhD (History), Assoc. Prof., Department of Communication Technologies; Assoc. Prof., Department of Russian history
Moscow
Цель. Определить возможность использования критерия военных потерь в Великой Отечественной войне для определения эффективности ведения войны Красной армией и вермахтом.
Процедуры и методы. Статья посвящена определению цифр потерь Красной армии и вермахта с союзниками и оценке причин разницы в потерях сторон. Данная проблема рассматривается как с точки зрения самостоятельной научной проблемы, так и вопроса об эффективности армий и ведения боевых действий, который часто в научной и общественной мысли скатывается к сентенции «трупами закидали», как резюмирование причин победы СССР. Для исследования используется статистический анализ потерь, сравнительный метод, историко-генетический метод.
Результаты. Сделан вывод, что безвозвратные потери Красной армии составляли 8,7 или 10 млн человек, потери вермахта и союзников на Восточном фронте составили как минимум 5 млн. При этом в проблему цифр включается такой неучтённый фактор, как служба на стороне вермахта бывших солдат и офицеров Красной армии, которые отнесены к потерям советской стороны, а погибли, воюя на стороне Германии. Ещё одной «статистической проблемой» является «сверхсмертность» (в сравнении со смертностью немцев и союзников) среди советских военнослужащих в немецком плену, которая не имеет отношения к боевым действиям, а является вопросом целенаправленного уничтожения военнопленных, которая составила 1,8 млн человек. Автор приходит к выводу, что разница в потерях Красной армии и вермахта относится к преимуществу первого удара. За первые 1,5 года войны РККА потеряла 60% и более (убитыми, умершими после ранений, пропавшими без вести и попавшими в плен) советских вооружённых сил за всю войну. Разница в потерях советских вооружённых сил и немецких с союзниками составляет: 1) 3,6–5 млн военнослужащих в цифрах, которые подтверждаются существующими данными; 2) 2–3 млн – в системе координат одинаковой смертности среди военнопленных; 3) 1–2 млн – с предположением потерь, не учтённых среди немецких (и союзников), но прибавляемых советским вооружённым силам. Переводя на язык «эффективности военных действий», руководства и армии, немецкая сторона «воевала лучше» на разницу 1–5 млн военнослужащих. Так можно было бы рассуждать, если бы дело шло об экономических и финансовых показателях, но вряд ли приемлемо к вопросам войны. Например, если бы КА начала мстить на оккупированной территории, расстреливая всех представителей вооружённых формирований, то соотношение цифр потерь поменялось бы местами, но это не означало бы изменение военной эффективности Красной армии. Потери сторон показывают, что вермахт был сильнее Красной армии в июле-ноябре 1941 г., однако в декабре 1941 г. эта армия была разбита под Москвой.
Теоретическая и/или практическая значимость. Выводы исследования могут использоваться для продолжения изучения периода Второй мировой войны. Материалы исследования и выводы могут использоваться в преподавании курса Истории России.
Aim. Determine the possibility of using the criterion of military losses in the Great Patriotic War to determine the effectiveness of warfare by the Red Army and the Wehrmacht.
Methodology. The article is devoted to determining the numbers of losses of the Red Army and the Wehrmacht with the allies and assessing the reasons for the difference in losses of the parties. This problem is considered both from the point of view of an independent scientific problem, and the question of the effectiveness of armies and warfare, which often in scientific and public thought slips into the maxim «they threw corpses», as a summary of the reasons for the victory of the USSR. For the study, a statistical analysis of losses, a comparative method, and a historical genetic method are used.
Results. The author concludes that the irretrievable losses of the Red Army amounted to 8.7 million or 10 million people, the losses of the Wehrmacht and allies on the Eastern Front amounted to at least 5 million. At the same time, the problem of numbers includes such an unaccounted factor as service on the side of the Wehrmacht of former soldiers and officers of the Red Army, who are attributed to the losses of the Soviet side, and died fighting on the side of Germany. Another «statistical problem» is «super-mortality» (in comparison with the mortality of Germans and allies) among Soviet servicemen in German captivity, which is not related to hostilities, but is a matter of targeted destruction of prisoners of war, which amounted to 1.8 million people. The author concludes that the difference in losses between the Red Army and the Wehrmacht refers to the advantage of the first strike. During the first year and a half of the war, the Red Army lost 60% or more (killed, died after injuries, missing and captured) of the Soviet armed forces throughout the war. The difference in losses of the Soviet armed forces and German with the Allies is: 1) 3.6–5 million troops in numbers that are confirmed by existing data; 2) 2–3 million – in the coordinate system of the same mortality rate among prisoners of war; 3) 1–2 million – with the assumption of losses not taken into account among the German (and allies), but added to the Soviet armed forces. Translating into the language of «effectiveness of military operations», leadership and army, the German side «fought better» by the difference of 1–5 million troops. This could be argued if it was a matter of economic and financial indicators, but it is hardly acceptable to issues of war. For example, if the spacecraft began to take revenge in the occupied territory, shooting all representatives of armed formations, the ratio of loss figures would change places, but this would not mean a change in the military effectiveness of the Red Army. The losses of the parties show that the Wehrmacht was stronger than the Red Army in July–November 1941, but in December 1941 this army was defeated near Moscow.
Research implications. The conclusions of the study can be used to continue research on the history of the USSR during the Second World War. Research materials and conclusions can be used in teaching the course of Russian History.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.