Сверчков Леонид Михайлович – кандидат исторических наук, старший научный сотрудник
100029, г. Ташкент, пр-кт Мустакиллик, д. 2
Leonid M. Sverchkov – Cand. Sci. (History), Senior Researcher
prospect Mustakillik 2, Tashkent 100029
Цель. В последние годы развернулась широкая дискуссия относительно реликтового языка бурушаски, поводом для которой стала гипотеза И. Чашуле. Автор гипотезы определяет бурушаски как индоевропейский, древний балканский язык, очень вероятно, фригийский или родственный ему, хотя не отрицаются его контакты с северокавказскими и енисейскими языками. Оставляя предмет обсуждения на рассмотрение лингвистов, хотелось бы в этой связи привлечь внимание к проблеме происхождения неоднократно упомянутого анонимного центральноазиатского языка-донора и, помимо этого, привести данные генетического исследования киммерийцев, а также носителей карасукской и окуневской культур.
Процедура и методы. Представление о сложнейших исторических передвижениях народов и их культурных контактах могут дать археологические материалы из Центральной Азии. В частности, речь идёт о своеобразной культурно-исторической общности, распространившейся от южно-монгольского степного пояса до провинции Ганьсу, Таримского бассейна и далее на юго-запад до Среднеазиатского междуречья включительно.
Результаты. Археологические и лингвистические исследования показывают, что бурушаски может нести признаки контактов с анонимным языком, возможно, выявленным Г. Хольцером гипотетическим темематическим языком или, точнее, одним из представителей родственных языков, составлявших в глубокой древности некую праязыковую группу и когда-то распространённых на огромной территории от Южной Сибири до Гималаев, от Енисея до Дуная.
Теоретическая и/или практическая значимость. Результаты исследования имеют значение для рассмотрения круга вопросов, связанных с процессами этногенеза в Центральной Азии.
Aim. In recent years there has been a wide discussion about the relict language of Burushaski, the reason for which was the hypothesis of I. Čašule. The author of the hypothesis defines Burushaski as an Indo-European, ancient Balkan language, highly probably Phrygian or related to it, although its contacts with the North Caucasian and Yenisei languages are not denied. Leaving the subject under discussion to the linguists, this paper draws attention must be drawn to the problem of the origin of the repeatedly mentioned anonymous Central Asian donor language and, in addition, cites the data of the genetic study of the Cimmerians, as well as the carriers of the Karasuk and Okunevo cultures.Methodology. Archaeological materials from Central Asia can give an idea of the most complex historical movements of peoples and their cultural contacts. In particular, attention is paid to a peculiar cultural-historical community that spread from the southern Mongolian steppe belt to the province of Gansu, the Tarim basin and further southwest to the Central Asian interfluves inclusively.Results. Archaeological and linguistic studies show that Burushaski may bear signs of contact with an anonymous language, possibly the hypothetical Temematic language identified by G. Holzer or, more precisely, one of the representatives of related languages that constituted in ancient times a certain primordial language group and once spread over a vast territory from South Siberia to the Himalayas, from the Yenisei to the Danube.Research implications. The results of the study are relevant to the consideration of a range of issues related to the processes of ethnogenesis in Central Asia.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.